Падение в коридоре: как игнорирование предупреждений пациента привело к обмороку в больнице
Автор истории предупреждал медсестру, что теряет сознание при виде собственной крови, но персонал настоял на попытке встать, чтобы освободить койку. Итог — падение в коридоре, паника персонала и ироничные шутки с отцом.
Личная история со слов автора; независимая проверка событий не проводилась.
Суть за минутуРаскрытьСвернуть ›
Девушка, имеющая специфическую реакцию на собственную кровь (обморок), попала в больницу после ДТП из-за гололеда. Несмотря на неоднократные предупреждения автора о том, что она упадет, если встанет, медсестра настояла на попытке передвижения ради освобождения койки. В результате автор упала в коридоре через два шага. В обсуждении пользователи поделились похожими историями, где медицинский персонал игнорировал жалобы пациентов на слабость или специфические реакции организма, что приводило к неловким и опасным ситуациям.
Развёрнутый брифРаскрытьСвернуть ›
ДТП и госпитализация
Зимой, когда героине было чуть за двадцать, она попала в серьезную аварию на дороге. Из-за черного льда автомобиль развернулся и съехал с обочины, врезавшись в защитный барьер. Несмотря на то что происшествие было довольно тяжелым, девушка получила лишь ушибы, синяки и один порез. Она почти не помнит момент удара, но знает, что до машины скорой помощи ей пришлось самостоятельно дойти вверх по холму, периодически теряя сознание.
В больницу ее доставили быстро, и она сразу попала в отделение скорой помощи. В тот момент героиня находилась в сознании и могла разговаривать с отцом, который приехал к ней. Она чувствовала боль, но в целом состояние оценивала как нормальное. Однако у нее была специфическая особенность: из-за особенностей нервной системы она всегда теряла сознание при виде собственной крови, о чем знала уже несколько лет.
Инцидент в больнице
После аварии на льду автор поступила в отделение скорой помощи в сознании. Она объяснила персоналу, что из-за особенностей организма теряет сознание при виде собственной крови. Однако, когда медсестра попросила её встать, чтобы сходить в туалет, предупреждение было проигнорировано. Несмотря на повторные слова о том, что она упадет, медсестра настояла на самостоятельной попытке, обещая помочь.
Автор подчеркнула, что она физически крепкая и её отец, который работал с тяжестями, мог бы легко её поддержать, в то время как медсестра не справилась бы с её весом. В итоге, сделав всего два шага из-за занавески, девушка потеряла сознание. Она оказалась в кресле в коридоре, а медсестра пребывала в панике. После этого её снова уложили в кровать и подключили к капельнице.
В комментариях пользователи отметили, что реакция на кровь — это неконтролируемый ответ нервной системы на сигнал о травме. Некоторые поделились похожим опытом, когда медицинский персонал игнорировал их жалобы из-за собственного высокомерия или уверенности в своей правоте. Один из комментаторов рассказал историю, как медсестра не поверила его предупреждению о недостаточном объеме унитаза, что привело к неприятному инциденту и последующему установлению катетера.
Обсуждение и личный опыт
Многие отмечают, что проблема часто кроется в профессиональном высокомерии или эго медицинского персонала. Вместо того чтобы доверять пациенту, который хорошо знает особенности своего организма, сотрудники могут полагаться на свои дипломы и опыт, считая жалобы на субъективные ощущения лишь попыткой манипуляции или шуткой.
Опыт некоторых людей показывает, что игнорирование предупреждений приводит к нелепым и неприятным ситуациям. В одном случае медсестра не поверила пациенту, предупреждавшему о необходимости туалета из-за диабета, что закончилось инцидентом с переполненным унитазом. В другом — попытка заставить человека идти по коридору после операции, несмотря на его предупреждение о тошноте, привела к тому, что пациент выплеснул содержимое желудка в питьевой фонтанчик.
Другие участники обсуждения делились историями, когда их физиологические реакции на кровь обесценивались из-за их телосложения. Учителя или медсестры могли считать, что крупный мужчина не упадет в обморок от маленького укола, однако это лишь подтверждало правоту пациентов. В таких случаях после первого обморока персонал обычно начинает прислушиваться к предупреждениям внимательнее.
Некоторые считают, что в подобных ситуациях стоит использовать тактику злонамеренного подчинения или даже официальных жалоб, если поведение персонала становится грубым или опасным. Главная цель — сделать систему работы больницы лучше, чтобы врачи и медсестры перестали игнорировать важную информацию, которую предоставляют сами пациенты.
Исходный пост
Я же говорила, что упаду в обморок
Привет, я обычно просто читаю, но не думала, что когда-нибудь у меня будет своя история. Но она есть! Это случилось, когда мне было чуть за 20, в середине зимы. Тут довольно много предыстории.
Дела обстоят так:Я не в Америке.
Я отличный человек, когда нужно помочь другому в чрезвычайной ситуации, но когда дело доходит до вида собственной крови? Я вырубаюсь на полу. Я узнала об этом за 3 года до того, как это произошло.
У меня было много медицинских обследований в детстве из-за хронического заболевания, поэтому я знаю свое тело и знаю, как работают больницы.
Итак, холодным зимним утром я ехала на свою практику (что-то вроде стажировки), когда попала на черный лед, проезжая поворот, и развернулась перпендикулярно дороге, съехав с обочины. Я скатилась вниз по холму и врезалась в защитный барьер. Это была серьезная авария, в которой участвовала только я, и я почти ничего не помню до того, как меня забрали на скорой. Я знаю, что скорая наблюдала за аварией и могла меня забрать. Я также знаю, что постоянно теряла сознание и приходила в себя, но сама дошла вверх по холму до машины скорой. Так что, хотя я была в шоке, серьезно я не пострадала.
Меня доставили в больницу (я теряю сознание, конечно, поэтому меня везут в больницу), приезжает мой отец (я все еще живу с родителями, пока заканчиваю учебу, поэтому я позвонила ему, так как не могла дозвониться до мамы). Меня довольно быстро укладывают на кровать в отделении скорой помощи (жертва автокатастрофы, изо всех сил пытающаяся оставаться в сознании, я попала туда быстро). Теперь в этот момент я в сознании и разговариваю с отцом. В боли, но в целом нормально. Медсестра заходит в небольшую зону за занавеской и спрашивает, могу ли я сдать анализ мочи (я женщина, им всегда нужен анализ мочи). Я говорю «конечно», так как чувствую себя хорошо и уже целый час нахожусь в полном сознании.
Я встаю, и мое колено кажется странным. Поэтому я подворачиваю штаны, чтобы посмотреть, что там странного. У меня не хватает большого куска кожи. На штанах нет дырки (я до сих пор ношу их на работе сегодня), просто не хватает большого куска кожи. Так что там много крови и (помните пункт №2?) я вот-вот упаду в обморок. Я снова ложусь в кровать. Медсестра видит мою ногу и бинтует ее. Она дает мне несколько минут, чтобы успокоиться. Примерно через 5 минут она заходит, видит, что я мило болтаю с отцом, и просит меня пойти в туалет. Я говорю ей: «Я упаду в обморок, если встану». Медсестра смотрит на меня.
«Я знаю, что вы справитесь! Я помогу вам!».
«Я упаду в обморок, если встану».
«Я буду прямо рядом с вами, и ваш отец тоже может помочь вам направиться». Теперь, я не маленькая, обе стороны моей семьи высокие, и я сложена как игрок в регби или тяжелоатлет, а не как балерина. Мой отец — высокий мужчина, который в то время зарабатывал на жизнь поднятием тяжестей, так что он абсолютно мог бы меня поймать. Эта медсестра не была создана для того, чтобы выносить мой вес.
«Я все равно упаду в обморок».
«Давайте, вы сможете!» Я смотрю на отца. Он пожимает плечами.
«Я упаду в обморок прямо на вас, я не чувствую себя достаточно хорошо, чтобы стоять».
«Вы справитесь! Нам нужно перевести вас, чтобы освободить койку». Я смотрю на отца. Он встает, готовясь помочь мне.
«Окей, вам придется меня поймать». Я встаю. Мой отец с одной стороны, медсестра с другой. Я выбираюсь из-за занавески. Делаю еще два шага и падаю. В следующий момент я уже сижу в случайном кресле в коридоре, две медсестры в панике, а мой отец просто стоит рядом (он уже видел, как я падаю в обморок при виде собственной крови). Медсестра выглядит абсолютно панически. В конце концов они подключают меня к капельнице и возвращают в кровать. Медсестра продолжает извиняться. Мы с отцом смеемся, когда они уходят, так как у нас темное чувство юмора. Я выписываюсь из больницы примерно через 4 часа.
Со мной было все в порядке, если не считать ушибов, синяков и одного пореза. Я бы хотела, чтобы в тот момент мне было достаточно хорошо, чтобы съязвить этой медсестре, но, к сожалению, я дерзкая только тогда, когда полностью в сознании.
Автоматический перевод и анализ обсуждения · Проверено 2026-11-07T11:47:11Z
Рад узнать, что ты восстановилась после этого! Насчет той медсестры — я уверен, она не хотела ничего плохого, скорее всего, она просто неверно поняла твою ситуацию. Но если честно? Она заслужила этот легкий испуг. Нужно доверять пациенту в отношении его собственного состояния, если только врач не говорит об обратном.
У меня было много медсестер, которые считали, что я ошибаюсь насчет своего тела. Я часто применяю к ним злонамеренное подчинение аналогичным образом. Их также сообщают, если они ведут себя подло, а не просто тупо.
У меня был отличный момент в духе «я же говорил» много лет назад. (Предупреждение: умеренно мерзкий юмор про туалет)
Завязка: Меня госпитализировали с тем, что позже оказалось недиагностированным диабетом. Когда уровень сахара в крови необычно высок, организм пытается исправить это, вымывая его через почки. К тому моменту, когда я достиг «больничного» критического уровня, я мог выпить галлон воды за один присест.
Когда меня привезли, я весил примерно на 50 фунтов меньше нормы для моего роста, и поначалу медсестры вели себя очень пренебрежительно и снисходительно, пока не выяснили, что я на самом деле не страдаю булимией и не нахожусь в отрицании, так что я не был настроен на благотворительность.
Высокомерие: Я был прикован к постели из-за слабости и рвоты. Сказал медсестре, что мне очень нужно пописать. Она принесла крошечный унитаз.
«Этого будет недостаточно», — предупредил я её.
«Я уверена, что всё будет в порядке, вам вводят жидкости, но вы не смогли удержать столько в желудке».
«Как хотите».
«Я же говорил»: После того как она не смогла удержать поверхностное натяжение на переполняющемся унитазе и на неё косвенно попали мочой, мне поставили катетер, и они начали прислушиваться, когда я говорил, что что-то не так, особенно потому что я никогда не вмешивался ни в какие другие вопросы, если только у меня не было оснований полагать, что им не хватает какой-то важной информации
Меня поражает, как много людей ошибаются в отношении самих себя, что опекуны никому не доверяют. Ты знал и говорил об этом. Надеюсь, ты не ударился о землю
Одним словом — да.
Если чуть подробнее — у меня нет историй таких же крутых, как у автора, но я тоже из тех людей, кто знает свое тело супер-хорошо, и часто приходится буквально биться лбом о стену, чтобы убедить медицинских работников прислушаться.
Честно говоря, этот взгляд странный. Исходя из моего опыта, когда я спрашиваю людей, почему они не верят, что я знаю свое тело, я слышу скорее «но у меня есть диплом», чем «ну, все остальные врут». Большинство людей на самом деле не врут врачам и медсестрам. Те, кто слушают — лучшие медсестры и врачи. Те, кто не слушают, могут в итоге обнаружить, что у меня тоже есть диплом. У меня их несколько. Один из них — степень доктора права (Juris Doctorate). Если они отступят до того, как будет нанесен вред, я это оставлю. Если вред будет нанесен, они получат официальный выговор. Если это тот вид вреда, когда они определенно причиняют людям боль, они пройдут проверку лицензии через местную систему, что потребует от меня подачи иска о врачебной ошибке. Обычно я соглашаюсь на что-то, что помогает всем, а не только мне, потому что мне нравится делать больницу лучше. Корень проблемы здесь в эго или в какой-то другой гордыне, а не в том, что «ну, медсестра просто привыкла к лжецам».
Я не хочу быть слишком личным, но вы теряете сознание от менструальной крови? Или только если она из пореза? Мне всегда было любопытно, как это работает, и я никогда не встречал женщину с таким состоянием, чтобы иметь возможность спросить. Ничего страшного, если вы не хотите отвечать на любопытный вопрос, не относящийся к сабреддиту.
Не OP, но я тоже теряю сознание при виде собственной крови. Вам нужно понять, что это неконтролируемая реакция нервной системы. Дело не столько в самой крови, сколько в мысли: «Я ранена, это плохо, пора переходить в режим DEFCON 1». Менструации должны происходить, и здесь нет никакой травмы, из-за которой стоит паниковать. Это также причина, по которой, как и OP, я обычно спокойно наблюдаю за травмами других людей, потому что это не моя кровь, и у моего тела нет причин паниковать.
Я тоже это испытываю — никогда не было настолько плохо, чтобы я реально упал в обморок, но было очень близко, при достаточно серьезной травме я, вероятно, бы отключился.
Я думаю, в моем случае это зависит от боли и того, насколько сильно я из-за нее стрессую? Я могу идеально справляться с кошачьими царапинами, вросшими ногтями и т.д., но порез ножом или сильное ссадина на колене означают, что мне придется полежать на полу какое-то время.
Это происходит даже без крови. Я прищемил пальцы в двери и вылил на себя горячий клей, и эффект был таким же, думаю, просто из-за того, насколько это было шокирующе.
Я понимаю, правда, но к третьему разу разве ты не должен был назвать причину!?
Не должно было быть третьего раза! Единственный правильный ответ на первый (и должен был быть ТОЛЬКО на первый) раз — «коляска или горшок?»
Человек, получивший достаточно травм, чтобы потерять сознание, не будет работать на полную мощность даже после того, как перестанет отключаться после аварии
Не настолько сильно ранен, чтобы потерять сознание — я бы отключился только от вида крови.
Как человек, который это пережил, скажу: ты реально теряешь ориентацию. Тошнота, головокружение, пятна перед глазами — вести связный разговор в таком состоянии просто невозможно
*lurk
Надеюсь, эта медсестра научится верить своим пациентам в следующий раз, когда те пообещают, что им нужно выйти.
Как только я очнулся после операции, они захотели, чтобы я прошелся по коридору и немного пришел в себя. Я сказал им, что как только встану, мне понадобится блевануть (это не мой первый опыт с анестезией). И тут медсестра чуть не толкает меня по коридору, чтобы заставить двигаться.
На середине коридора я громко говорю ему, что пора блевать. Он быстро пытается развернуть нас назад, но я знаю, что сейчас тот самый момент. Не желая быть грубым и блевануть на пол, мой тупой мозг под действием анестезии решает блевануть в ближайший питьевой фонтанчик. Чувствую себя паршиво за бедного уборщика или того, кому придется это отмывать /:
Приятно слышать, что я не такой уж уникальный. Дважды люди, которые должны были меня послушать, этого не сделали:
Обморок после сдачи крови — такая распространенная вещь, я не понимаю, почему они в этом сомневаются.