Мелкая месть или просто отказ: как владелица дома лишила наглых соседей возможности выкупить недвижимость
Владелица дома отказала соседу в покупке участка, который он использовал как бесплатную площадку для своего бизнеса, и продала недвижимость третьим лицам, оставив нарушителей ни с чем.
Личная история со слов автора; независимая проверка событий не проводилась.
Суть за минутуРаскрытьСвернуть ›
Автор истории столкнулась с соседом Чедом, который использовал её двор как место встреч для продажи отремонтированных газонокосилок через Craigslist, игнорируя просьбы о прекращении. Несмотря на низкое предложение от Чеда и его попытки выкупить дом, автор отказала ему и продала недвижимость молодому человеку из поколения Z. В итоге соседи остались без возможности закрепить за собой территорию, а автор переехала в кондоминиум, оставив конфликт на усмотрение новых владельцев.
Подробный разборРаскрытьСвернуть ›
Разобрано реплик: 35 · Сохранено: 35 · Всего на Reddit при сборе: 35
Использование чужого двора как бизнес-площадки
Представьте, что ваш частный двор превращается в оживленный пункт выдачи заказов для совершенно чужого бизнеса. Именно с этим столкнулась автор истории, когда её сосед по имени Чед начал использовать её территорию как место встреч для покупателей с сайта Craigslist. Чед занимался ремонтом газонокосилок и, чтобы не встречаться с клиентами у себя, начал выдавать адрес дома автора как точку сбора. По словам женщины, это создавало постоянный дискомфорт, так как посторонние люди постоянно появлялись на её участке, игнорируя границы частной собственности.
Ситуация осложнялась тем, что Чед не просто заезжал к ней раз в неделю, а фактически интегрировал её двор в свою коммерческую деятельность. Автор утверждает, что она прямо предупреждала соседа о своем недовольстве, объясняя, что ей неприятно видеть постоянный поток людей, которые не имеют к ней никакого отношения. Однако Чед, по описанию автора, проигнорировал эти просьбы и продолжил использовать её землю как удобную логистическую площадку для продажи отремонтированной техники.
В этой истории прослеживается четкий конфликт между правом собственности и потребительским отношением к чужому пространству. Автор подчеркивает, что её двор — это не общественная зона, и она не обязана предоставлять бесплатные услуги по логистике для чужого предприятия. С другой стороны, в комментариях к истории возникают разные оценки поведения сторон. Некоторые пользователи предполагают, что сосед мог считать использование земли чем-то само собой разумеющимся, если подобные практики были приняты предыдущими владельцами дома.
Тем не менее, аргументы автора выглядят убедительно, так как она не препятствовала деятельности Чеда физически, а лишь просила прекратить использование её адреса. Спорный момент заключается в том, насколько решительно она должна была реагировать на нарушения. Автор считает, что её терпение было исчерпано, когда сосед продолжал игнорировать её личные границы ради собственной выгоды. В итоге это привело к тому, что она решила прекратить любые отношения с соседом и подготовила почву для радикального решения.
Хронология событий показывает, что конфликт перерос из мелкого недоразумения в осознанное противостояние. Автор описывает, как она постепенно осознала, что Чед не собирается менять свое поведение добровольно. Вместо того чтобы вступать в бесконечные переговоры, она решила использовать юридические и рыночные инструменты. Это подготовило почву для финала, где она лишила соседа возможности использовать её недвижимость в будущем, решив продать дом и не сообщать соседям о своих планах.
В обсуждении этой истории читатели разделились на два лагеря. Одни считают действия автора справедливым ответом на наглость соседа, который фактически эксплуатировал её имущество. Другие же указывают на то, что автор могла бы поступить более прямолинейно, например, установив забор или обратившись в органы. Однако автор настаивает на том, что её решение было продиктовано желанием просто прекратить этот абсурдный сценарий, где её дом служил бесплатным офисом для чужого бизнеса.
Попытка выкупа и манипуляции со стороны соседей
Конфликт перешел в фазу скрытого давления, когда автор истории заметил пожилого мужчину с газонокосилкой у края своего въезда, а вскоре после этого на участке появился красный пикап. Эти действия со стороны соседей выглядели как попытка заявить права на пространство, которое фактически принадлежало автору, но использовалось ими без разрешения. Автор интерпретировал это как начало активного давления, в то время как соседи, вероятно, считали свое поведение естественным продолжением многолетнего игнорирования границ.
Ситуация осложнилась, когда сосед по имени Чед попытался прощупать почву для покупки участка. Вместо прямого обращения он решил действовать через арендатора, пытаясь выяснить условия и возможности сделки. Автор описывает этот маневр как манипуляцию, направленную на то, чтобы получить преимущество в переговорах, не вступая в открытый конфликт. С точки зрения Чеда, это могло быть попыткой найти наиболее выгодный путь решения проблемы с парковкой, но для автора это выглядело как попытка захвата территории через посредников.
Когда автор принял решение о переезде в кондоминиум, реакция жены Чеда стала еще более выразительной. Она начала панически реагировать на планы автора, что, по мнению автора, подтверждало наличие у соседей скрытых намерений по отношению к его собственности. Автор полагает, что их тревога была вызвана страхом потерять удобный доступ к участку, который они привыкли использовать как свое. В этой версии событий поведение жены Чеда служит индикатором того, что соседи рассматривали землю автора не как чужую собственность, а как ресурс, который они планировали присвоить.
Сопоставляя доводы сторон, можно увидеть глубокий разрыв в восприятии ситуации. Соседи, судя по их действиям, руководствовались практичностью и привычкой: им было удобно использовать чужой двор, и они пытались легализовать это удобство через выкуп. Автор же видел в этом систематическое нарушение границ и попытку манипуляции. Убедительным в версии соседей является их стремление к диалогу (пусть и через посредников), в то время как версия автора подкрепляется последовательными действиями соседей, которые усиливались по мере приближения к сделке.
По мере развития истории ответы на вопрос о намерениях соседей уточнялись. Если в начале казалось, что они просто ищут парковку, то к моменту реакции жены Чеда стало ясно, что они рассматривали возможность полного контроля над участком. Автор подчеркивает, что именно эти детали — использование арендатора и паника жены — изменили его восприятие с «неудобных соседей» на «агрессивных манипуляторов», что в итоге предопределило его решение заблокировать любую возможность продажи им земли.
Решение автора: блокировка сделки и продажа третьим лицам
Когда Чед предложил владелице дома выкупить участок, он, вероятно, рассчитывал на легкую сделку, но столкнулся с непреклонным отказом. Автор истории подчеркивает, что предложение соседа было крайне низким и содержало странное условие: он хотел сохранить право проживания в доме как арендатор даже после покупки. Для автора это выглядело не как честное предложение, а как попытка манипуляции, поэтому она решила не вступать в прямые переговоры и поручила агенту полностью блокировать любые попытки Чеда договориться с ней напрямую.
Стратегия автора заключалась в том, чтобы исключить возможность личного контакта, который мог бы привести к новым уступкам. Она хотела, чтобы посредник выступал непреодолимым барьером, не давая соседу возможности давить на нее или предлагать новые варианты. В то время как Чед, по словам автора, пытался прощупать почву, она уже подготовила почву для продажи недвижимости совершенно другим людям, фактически вычеркивая его из списка потенциальных покупателей.
В итоге дом был быстро выкуплен молодым человеком из поколения Z. Автор отмечает, что этот выбор был осознанным: она предпочла передать собственность новому владельцу, чем позволить соседу забрать участок. После завершения сделки она вежливо выразила удивление по поводу того, что Чед так и не смог договориться, а затем полностью прекратила отвечать на его сообщения и сообщения его жены, фактически закрыв эту главу своей жизни.
Интересно, что в процессе истории фигурировал еще один персонаж — сосед, который был арендатором Чеда. Он пытался притвориться заинтересованным покупателем, чтобы узнать детали сделки и понять, какие возможности еще остались. Автор описывает эти попытки как попытки «прощупать почву», что добавляет истории слой скрытого противостояния, где каждый участник пытался найти лазейку в действиях владелицы.
Теперь, когда дом принадлежит новому владельцу, автор делится своими ожиданиями на будущее. Она предполагает, что если Чед решит продолжить конфликт или нарушать границы, ему придется иметь дело не с ней, а с отцом нового владельца. Это решение выглядит как окончательный разрыв связей: автор не просто отказала в продаже, она полностью изменила статус-кво, лишив соседа любого влияния на свою территорию и передав управление имуществом в руки тех, кто не связан с его прошлыми претензиями.
Дискуссия: была ли это месть или просто здравый смысл?
Является ли отказ продать дом соседям актом мести или это просто логичное решение собственника, защищающего свои границы? В комментариях к истории разгорелся жаркий спор о том, присутствовал ли в действиях автора хоть какой-то элемент возмездия. Одни пользователи настаивали на том, что мести здесь нет вовсе, утверждая, что автор просто поступил рационально, отказавшись от сделки с людьми, которые вели себя некорректно. Для них это была история о защите личного пространства, а не о попытке кого-то проучить.
Другая сторона дискуссии видела в действиях автора скрытую, пусть и «едва теплую» месть. Сторонники этой версии считали, что игнорирование сообщений соседей и намеренное сокрытие информации о продаже дома — это и есть форма возмездия. По их мнению, автор сознательно лишил Чада возможности получить желаемое, используя молчание как инструмент давления. В этой интерпретации отсутствие действий со стороны владелицы дома и использование социальных систем против настойчивости соседа превратилось в своего рода тактическое поражение для тех, кто пытался манипулировать ситуацией.
Некоторые комментаторы пошли дальше, предлагая варианты того, как месть могла бы выглядеть более радикально. Они обсуждали возможность возведения восьмифутовой стены из бетонных блоков за счет самого Чада, выселения его арендатора или даже подачи жалоб в органы из-за незаконного ведения бизнеса в жилом секторе. Эти примеры служили для сравнения: на фоне таких сценариев действия автора казались крайне сдержанными, что заставляло многих сомневаться в наличии у нее каких-либо злобных намерений.
Интересно, что некоторые читатели перевели дискуссию в плоскость недвижимости, отметив, что подобные конфликты чаще касаются юридических нюансов и прав собственности, чем личных обид. Однако один из участников обсуждения высказал ироничное мнение: настоящая месть заключается в том, что читатели дошли до конца этой изнурительно длинной истории. Это добавило в обсуждение нотку юмора, сместив фокус с поведения героев на восприятие самой публикации.
В ходе беседы прозвучали и более резкие оценки. Один из пользователей даже назвал автора истории «злодеем», добавив, что город якобы скучает по ремонту мебели, который обеспечивал Олли. В то же время другие участники спорили о длине текста, утверждая, что история вполне стоит прочтения и не является слишком затянутой. Эти противоречивые мнения показывают, насколько по-разному люди воспринимают границы между личным выбором и желанием отомстить.
В итоге обсуждение пришло к неоднозначному выводу. Если рассматривать ситуацию через призму «мелкой мести», то самым сильным аргументом остается сам факт отказа в продаже. Автор истории не получила никакой яркой или эффектной победы, но в конечном счете оказалась вынуждена съехать сама. Таким образом, история превратилась из триумфального возмездия в историю о том, как сложно сохранить спокойствие и границы в условиях постоянного давления со стороны соседей.
Личный опыт борьбы с нарушителями границ
Когда личные границы начинают систематически нарушаться, методы защиты собственности быстро переходят от вежливых просьб к радикальным мерам. В комментариях к истории Олли пользователи поделились своими случаями, где обычное соседское невнимание превращалось в открытую агрессию. Один из читателей описал ситуацию, когда его двор использовали как бесплатную площадку для разворота автомобилей из-за отсутствия ворот. Автор подчеркивал, что это не просто досада, а прямая угроза инфраструктуре: тяжелые машины могли повредить септический дренаж, ремонт которого оценивался в 30–50 тысяч долларов. Попытка установить предупреждающий знак привела к физическому столкновению с агрессивным мужчиной, в ходе которого автор признался, что был вынужден применить оружие калибра .45 ACP для самообороны.
Другие примеры защиты территории демонстрируют переход к созданию непреодолимых физических барьеров. Один из комментаторов рассказал, как он использовал газовый колышек для создания глубоких ям и бетонирования болтов, чтобы забор невозможно было вырвать из земли. Он установил фиолетовый столб с тремя рядами колючей проволоки, утверждая, что по законам его штата он имеет право применять оружие против нарушителей, а полиция не вмешается из-за его личных связей с шерифом. Этот случай иллюстрирует крайнюю степень эскалации, где собственник фактически превращает свой участок в неприступную крепость, полностью исключая возможность любого несанкционированного доступа.
Интересно, что методы борьбы с нарушителями варьируются от создания препятствий до тактики выжидания. Тот же комментатор упоминал, что иногда оставлял чужие машины на своей земле на неделю или две перед тем, как вызвать эвакуатор в другой город. В то же время, в контексте защиты имущества от вандализма, обсуждались и более пассивные методы, такие как установка шипов на бетон в заброшенных парках для предотвращения повреждения шин. Эти истории показывают общую тенденцию: когда закон или социальные нормы не обеспечивают защиту частной собственности, люди начинают полагаться на собственные средства и физические преграды.
Дискуссия вокруг этих методов выявила глубокий раскол в восприятии того, что считать оправданным. Для одних установка колючей проволоки и использование оружия — это логичный ответ на наглость соседей, защищающий инвестиции и безопасность. Для других такие меры выглядят как чрезмерная эскалация, превращающая гражданский конфликт в опасную зону. Однако в контексте истории Олли, где соседи пытались манипулировать его землей для своих нужд, подобные радикальные примеры из личного опыта читателей служат подтверждением того, что защита границ часто становится вопросом выживания интересов, а не просто мелким спором о парковке.
Итог: кто остался с проблемой в конце истории
На текущий момент история завершилась полной сменой декораций: автор истории окончательно переехал, а дом был выставлен на продажу и успешно сменен владельцев. Однако для Чеда ситуация не закончилась триумфом, а превратилась в тупик. Он остался в подвешенном состоянии перед новыми хозяевами недвижимости, лишившись привычного доступа к территории и возможности диктовать свои условия.
Автор подчеркивает, что его решение заблокировать сделку с Чедом и продать дом третьим лицам было не просто эмоциональным порывом, а стратегическим ходом. По его словам, он осознал, что Чед не собирается менять свое поведение, а лишь пытается использовать чужую собственность как бесплатный склад и мастерскую. Продав дом другим людям, автор фактически вывел Чеда из уравнения, оставив его один на один с законом и новыми соседями.
В обсуждении этой развязки пользователи разделились на два лагеря. Одни считают действия автора высшей справедливостью, утверждая, что это единственный способ остановить манипулятора, который привык нарушать границы. Другие же выражают опасение за новых владельцев дома, предполагая, что им придется столкнуться с агрессией Чеда, который не привык проигрывать так внезапно. Спор идет о том, является ли это «местью» или просто защитой своих прав.
Собеседники в комментариях отмечают, что Чед теперь находится в крайне уязвимом положении. Поскольку он не может выкупить участок и не имеет законных прав на использование двора, любые его попытки продолжать бизнес на этой территории будут пресекаться новыми владельцами. Автор истории подтверждает это, указывая на то, что Чед просто потерял свой главный рычаг давления — возможность шантажировать продавца.
В итоге ситуация демонстрирует классический пример того, как твердое нежелание идти на компромисс с нарушителем приводит к радикальному разрыву отношений. Чед остался с проблемой нерешенного вопроса по использованию земли, в то время как автор обрел свободу от бесконечных конфликтов. Новые владельцы дома теперь станут теми, кто будет определять правила игры, и Чеду придется либо смириться с потерей, либо искать новое место для своих махинаций.
Исходный пост
Это не твоя собственность, и теперь она никогда не будет.
Давным-давно парень по имени Олли купил маленький дом на оживленной улице, где нет парковки. Участок был длинным и узким. Дом занимал почти все пригодное пространство вдоль улицы, так что места для постройки вширь или для въезда во двор не было. Но задний двор был длинным и узким, поэтому Олли построил в нем массивный гараж и открыл там крайне незаконный бизнес по ремонту мебели.
Но у Олли была проблема. Поскольку перед его крошечным домом не было парковки, его клиенты не могли доставить мебель к нему, не таща ее по чужой собственности. Но у Олли было и решение: дом по соседству стоял на углу и выходил на приятную, тихую боковую улицу с парковкой. У того дома почти не было заднего двора, зато было много места на боковом участке. Поэтому Олли купил угловой дом. Он построил навес для машин и пешеходную дорожку к своему массивному гаражу через боковой участок углового дома, сдал в аренду оба маленьких дома и долгие годы отлично проводил время, управляя своим мебельным бизнесом.
Когда город наконец закрыл его бизнес за нарушение множества норм безопасности в разных формах, Олли продал два дома по отдельности.
И вот тут вхожу я, потому что я купил тот самый угловой дом на тихой улице.
Мой сосед, который купил дом на оживленной улице, был довольно крутым парнем и хорошим соседом. (Буду звать его Рыжебородый). Рыжебородый и я какое-то время разбирались с разграничением двух участков: я демонтировал патио из каменной плитки, которое выходило на его двор, а он выяснил, что отопление для его массивного гаража шло от моей газовой линии, и отделил его.
Рыжебородый планировал использовать массивный гараж для реставрации классических автомобилей, и однажды он позвонил в мой дверной звонок и крайне вежливо спросил, может ли он заезжать и выезжать с классическими машинами через мой навес. Я подумал, что это довольно круто, и он был хорошим парнем, поэтому я сказал «да». Он всегда был суперуважительным и никогда не беспокоил меня, и в какой-то момент с моего разрешения он на несколько дней поставил настоящий Model T на навес, и я смог рассмотреть его вблизи. В целом, у нас была отличная договоренность.
В конце концов, Рыжебородый спросил, не возражаю ли я, если он построит забор по линии раздела участков, учитывая, что он находится прямо за моей задней дверью. Я не возражал. Честно говоря, мне было неловко, что у меня всегда был прямой обзор на двор Рыжебородого. Он спросил, может ли он установить ворота на дорожке к моему двору, и я подумал, что это логично.
Затем Рыжебородый внезапно переехал.
Новый владелец дома Рыжебородого каким-то образом нашел меня в Facebook и написал мне, чтобы представиться. (Буду звать его Чед). Он знал о договоренности, которая была у меня с Рыжебородым, и спросил, может ли он аналогично использовать мой боковой участок как проход. Я сказал «конечно».
Оказалось, он не планировал реально жить в доме Рыжебородого. Он был инвестиционным покупателем и был воплощением стереотипного плохого арендодателя. Я узнал скрытый мотив Чада в покупке этого места: Чад был механиком малой техники и хотел использовать огромный гараж для ремонта газонокосилок и т. д. Чувак, который снимал у него дом Рыжебородого, на самом деле был одним из его механиков.
Все было бы нормально, если бы они действительно использовали мой двор просто как проходной путь, но оказалось, что это было не так. Однажды, когда я работала из дома, я взглянула в окно и заметила мужика возраста бумера, стоящего на краю моей подъездной дорожки с газонокосилкой.
Это было странно, но я не придала этому особого значения... пока на мою дорожку не въехал ярко-красный пикап.
Тоже странно, но люди довольно часто разворачивались на моей дорожке, так как мой дом был первым на улице.
Затем мужик в пикапе припарковался, вышел и начал разговаривать с парнем с газонокосилкой. Я вылетела из двери и, подходя к ним, крикнула: «Извините, кто вы и что вы делаете на моей территории?» Они обменивались наличными.
Парень с газонокосилкой как-то заикался и покраснел, но в итоге умудрился сказать, что он владеет соседним участком и не собирался, чтобы этот парень заезжал на мою дорожку. ...Так это был Чад. Я никогда раньше не видела его вблизи.
Похоже, они практически закончили с тем, чем занимались, поэтому я вернулась в дом, полагая, что Чад будет осторожен и не допустит повторения.
...Кроме того, это случилось снова. Я была на зум-созвоне и не смогла выйти наружу достаточно быстро, но к этому моменту стало очевидно, что Чад продает отремонтированные газонокосилки людям на Craigslist или где-то еще и дает им мой адрес в качестве места встречи. Я написала Чаду, объяснив, что это выходит далеко за рамки использования моего двора как проходного пути, и что мне крайне неприятно, что он организует встречи с покупателями на моей территории, особенно если он дает им мой адрес и выдает его за свой. (Для контекста: я женщина и живу одна, о чем Чад знал). Он заверил меня, что никогда не намеревался, чтобы они реально заходили на мою территорию, и что он больше этого не будет делать.
Рано утром в следующую субботу я проснулась от громкого мужского голоса за окном моей спальни: «Эта работает отлично!» Я моргнула, открыла жалюзи, и там был Чад, не в десяти футах от меня, продающий еще одну газонокосилку какому-то парню, чей внедорожник был припаркован вплотную к моему гаражу. Когда я достаточно проснулась, я отправила Чаду гневное сообщение, напомнив ему, что он обещал прекратить это делать, и он клялся, что перестал. Я спросила его, кого я видела у своего окна тем утром, и он оставил мое сообщение непрочитанным, поэтому я предупредила его, что в следующий раз вызову полицию.
Я больше так и не смог поймать его за этим занятием, но было полно доказательств того, что он всё еще использовал мою подъездную дорожку для всяких нужд, включая тот раз, когда я вернулся с работы и увидел комья земли и дерна, вдавленные в мою дорожку шинами грузовика для ландшафтных работ, который я точно не нанимал... а на участке Чеда было полно нового дерна.
В общем, этим летом я устал заниматься своим двором и решил переехать в кондоминиум. Я не был уверен, какие предложения получу по своему дому, и мне пришло в голову, что Чед, вероятно, будет легкой продажей. Я подумал рассказать ему, но то, как он уже вел себя так, будто он здесь хозяин, реально меня взбесило, и я решил ничего не говорить. Если он вдруг заметит знак «Продается», то пусть так, но я не собирался делать для него никаких одолжений.
У меня был очень хороший агент по недвижимости, и когда мой дом вышел на рынок, я получил огромный отклик и семь предложений в течение 48 часов, все выше запрашиваемой цены. Я выбрал лучшее из них и подписал контракт еще до полудня.
В тот же день я начал получать панические звонки и сообщения с номера, который оказался женой Чеда. Она сказала, что они только что узнали, что я продаю свой дом, и подумали, что «так странно», что я не сказал им о своих планах по продаже. Они очень заинтересованы в покупке моего дома и объединении двух участков. Они поняли, что я уже под контрактом — так раздражает, ха-ха! — и что мне, вероятно, придется поговорить со своим юристом о том, как из него выйти, чтобы я мог продать им, потому что они сделают мне очень, очень хорошее предложение, если я просто перезвоню им и назову примерный диапазон цен, который я ищу.
Я поговорил со своим агентом и ясно дал понять, что ни при каких обстоятельствах не хочу, чтобы этот придурок получил мой дом. Он сказал мне перенаправить их к нему. Я вежливо ответил жене Чеда, выразив собственное удивление тому, как быстро дом был расхватан, затем прикинулся дурачком и сказал, что если они хотят сделать предложение, им следует поговорить с моим агентом. Затем я оставил все их последующие сообщения непрочитанными.
Моему агенту потребовалось время, чтобы наконец получить от них предложение в цифрах, потому что они явно хотели, чтобы я сказал им, какую цифру им нужно побить, а я этого не сделал. Они даже заставили своего арендатора, моего соседа, написать мне под предлогом того, что он сам заинтересован. Когда я наконец получил их предложение, оно было далеко не достаточно высоким, но они любезно добавили пункт о том, что я могу остаться в доме в качестве их арендатора, если захочу.
Мой агент сказал мне во время финального осмотра, что он отбивается от них ежедневно, и добавил, что я определенно поступил правильно, не делая им никаких одолжений.
В общем, мой дом теперь принадлежит очень милому молодому парню из поколения Z, который выбрал его, чтобы жить рядом с братом и его семьей. Его отец, судя по всему, был очень вовлечен в процесс покупки, поэтому я надеюсь, что если Чед создаст ему проблемы, он сможет натравить на Чеда своего отца и сражаться бумером с бумером.
Автоматический перевод и анализ обсуждения · Проверено 2026-11-10T05:02:06Z
Если коротко: никакой мести здесь нет.
Мелкая месть — это не разговоры с соседями о продаже дома. А просто игнорировать их сообщения. Это мелочно.
Мелочно? Да. Месть? Нет.
Абсолютно да, после того как ей пришлось иметь дело с этим типом, который залез на её участок, выходя за рамки того, что было согласовано. То, что она не сказала им, что дом продается, и дала им шанс сделать предложения, было местью.
Типа.. стена из бетонных блоков. Высотой 8 футов.. оплаченная Чадом. Это звучит как месть.. или как попытка закрыть его бизнес.. или выселить его арендатора..
Типа, а можно вообще легально работать из жилого помещения?
Сообщить об этом было бы местью. Черт, OP всё равно мог бы это сделать!
Верно!
Я прочитал. Хорошая история. В конце немного не хватило драйва, но это всё равно приятнее читать, чем более чем 3/4 дерьмового текста на этом сайте.
По крайней мере, это не ИИ
Я думаю, что мелкая месть здесь в том, что мы дошли до конца этой изнурительно длинной истории и такие... окей... круто.
Слабая месть, как могут сказать некоторые. Но всё же месть
Дашь им дюйм — они заберут километр.
Честно говоря, единственная приятная часть — это надежда на то, что отец нового покупателя из поколения Z вступит в прямую схватку с Чадом. Война Бумера против Бумера — это именно тот хаос, на который я подписывался. Если они не подерутся, то вся эта история была просто объявлением о продаже недвижимости.
Бедным людям, которые покупают дом сейчас, теперь придется иметь дело с этим дерьмом. Жестокий ход
Почему бы вам не поставить замок на своей стороне ворот? Плюс камеры наблюдения и всё такое.
Я только что потратил 3 минуты своей жизни, которые я никогда не верну! Да ёб твою мать!!!
У меня раньше были проблемы с этим: люди использовали мой задний двор (ворота отсутствовали) для разворота. У меня там находится дренажная система септика. Если ты проедешь по ней на машине, я потеряю 30к–50к на её восстановление. Я пытался ставить знаки и говорить людям, что это частная собственность, пока не настал день, когда какой-то придурок решил, что будет сражаться со мной на моем собственном участке. (Плохая идея. Он не был настолько тупым, чтобы не понимать, что .45 ACP победит качка. Я почти уверен, что ему понадобилось новое нижнее белье.) Это меня немного взбесило.
В паре километров от меня есть заброшенный парк. Закрыт, заперт, забыт... но они не вытащили те шипы против повреждения шин, когда уезжали. Вы знали, что эти штуки просто прикручиваются к бетону? И очень легко выкопать пару ям глубиной шесть футов газовым колышеустановщиком, чтобы забетонировать свои собственные отверстия под болты.
Я креативный мудак. Я установил их достаточно далеко так, чтобы они полностью находились на моей земле. В фиолетовом столбе забора, три ряда колючей проволоки, вывешенная табличка: я могу законно пристрелить твою задницу, когда ты пересекаешь эту черту штата. Неважно, сколько ты заплатишь водителю эвакуатора, мой Ithaca говорит «Нет». И я охочусь с ребятами из шерифа в этих краях. Они за тебя не придут.
Иногда я просто оставлял машину там на неделю или две, прежде чем отправлять её на штрафстоянку в трех городах отсюда. Мой сосед по комнате не позволял мне держать их достаточно долго, чтобы получить документы на брошенное транспортное средство и продать эту гребаную хрень. Блядское взрослое надзорное руководство.
Предупредите нового владельца.
похоже, это должно быть в ветке про недвижимость, а не про мелкую месть.
Месть свершилась тем, что я не притронулся к вещам... и использовал социальные системы, чтобы выбить из чада его хамские выходки, при этом у OP остались чистые руки.
Чад не знал о продаже и продолжал давить.
Никакой мести
У твоего соседа, вероятно, есть хороший сценарий использования земли, потому что он и столько предыдущих владельцев занимали пространство, которым он не владел, так долго.
Так что, хорошая работа — не сделав абсолютно ничего полезного, мелочного или основанного на мести.
Местью было не продать им дом
Если коротко, OP — злодей, а город скучает по ремонту мебели от Олли.
Да никто это читать не будет... что за tfldr
Соседи постоянно давали адрес OP покупателям с Craigslist для его бизнеса, поэтому OP продал свой дом и не сообщил соседям об этом, пока не стало слишком поздно.
Я всё ещё в замешательстве. Думаю, мне придётся почитать.
Это было, по сути, всё… мелкая месть заключалась в том, что я не дала им шанса выкупить её дом, когда она переезжала. Они были нерадивыми соседями…
Она* и да, мелкая месть заключалась в том, чтобы не давать им шанса купить дом, когда она съезжала. Они были невоспитанными соседями...
Edit: он на она
Отредактировано, спасибо!
Пожалуйста
Длинный текст, но оно того стоит.
Не так уж и долго. Хорошее чтиво. Хотя я не вижу никакой мести.
Я прочитал... рад, что ты не потратил свое время, жаль, что я потратил... никакой мести вообще не было.
Если коротко, OP вообще не получил никакой «мелкой мести» и был вынужден съехать.